ДОКЛАД О СЛУЖБЕ ПОЛКОВОГО СВЯЩЕННИКА НА ПРОШЕДШИХ ВОЕННЫХ УЧЕНИЯХ «ЦЕНТР--2008»

 Целью моего доклада является не только желание рассказать вам о том, что пришлось пережить за полтора месяца службы в армии в качестве полкового священника, но и желание осветить те проблемы, которые возникли в ходе учений, и по возможности найти путь к решению обнаруженных проблем. Поэтому мое выступление будет в основном сконцентрировано на шести основных вопросах.

 

1. Подготовка священнослужителя к окормлению военнослужащих на войсковых учениях;
2. Военно-полевой лагерь.

3. Роль и место священнослужителя во время совершения марша личным составом полка;
4. Полигон.

5. Об искушении духовенства быть в стороне от активного участия
в войсковых мероприятиях;
6. О форме одежды священника на учениях.
 

Ни капли разочарования, ни малейшей доли сожаления я не испытал проведя полтора месяца бок о бок с военнослужащими, которых в простонародье именуют «партизанами». Наоборот, с чувством исполненного долга я вернулся домой с военных сборов, правда, признаюсь, сделать можно было намного больше.

С 22-го августа по 06 октября 2008 г. я принимал непосредственное участие в военных учениях «Центр – 2008» в качестве полкового священника 66-го зенитно-ракетного полка 16-й гвардейской танковой дивизии 2-й гвардейской армии Приволжско - Уральского военного округа. Прошедшие учения носили уникальный характер, т.к. вся дивизия за исключением командиров полков и некоторых командиров батальонов и батарей состояла из резервистов, т.е. военнослужащих прибывших из запаса, так называемых «партизан», поэтому нет ничего удивительного в том, что нашу дивизию прозвали «дикой». Возраст резервистов был от 23-х до 56-и лет.

В первую очередь меня беспокоила психологическая  сторона вопроса, а именно как нас примут военнослужащие. Слава Богу, в нашем Приходе оказался брат казначея, который в недавнем прошлом служил в этой самой дивизии и командовал танковым полком. Вместе с ним мы отправились знакомиться с командованием, и в первую очередь я хотел познакомиться с командиром полка, в котором предположительно мы должны были служить. Для того чтобы знакомство прошло удачно, я попросил нашу прихожанку Калашникову Елену Михайловну, дочь знаменитого конструктора, выдать нам для раздачи военнослужащим книги и буклеты, издаваемые фондом Михаила Тимофеевича Калашникова, президентом которого она является, на что она с радостью согласилась. Необходимо отметить, что прихожане вообще с большой охотой отзывались на помощь, когда мы просили что-либо необходимое для нашего военно-полевого храма в честь иконы Божией Матери «Державная» или для обеспечения нашей жизнедеятельности на учениях.

 Итак, заручившись поддержкой бывшего заместителя командира дивизии, мы выдвинулись на место ее расположения. В тот день нам удалось познакомиться с действующим заместителем командира дивизии по воспитательной работе А.В. Толчинициным и с И.Н. Калугиным командиром 47-го танкового полка, в котором мы надеялись вести свою миссию. Во время знакомства мы попытались договориться о том, чтобы нам были предоставлены две палатки на время учений, а именно, одну для проживания, а другую для военно-полевого храма. Но командиры сказали нам, что это будет не легко устроить, т.к. палаток и так не хватает. Правда, командир полка пообещал, что постарается сделать все возможное, чтобы как можно лучше устроить наш быт. На том и порешили. Однако, чувство, что не все просто в Датском королевстве с устройством быта подсказало нам подготовиться основательно.

Итак, вопрос 1. Подготовка священнослужителя к окормлению военнослужащих на войсковых учениях.

В качестве (полкового священника) на военных учениях я был в первый раз, да и в армии, признаться, тоже, т.к. не служил. Поэтому, наверное, и постарался тщательнее подготовиться.  Собственно саму подготовку можно разделить на несколько основных пунктов, а именно:

 a) Письмо от имени правящего архиерея в военкомат на имя военкома с просьбой разрешить духовное окормление военнослужащих на предстоящих учениях. В письме указывается кто будет участвовать на учениях от епархии, состав участников и все необходимое, что потребуется собственно от военных для успешной деятельности священника в войсках. Здесь особо указывается необходимость обеспечения полкового священника палаткой под храм и  отдельной палатки под проживание.

 b) Посещение военкомата с письмом от владыки. Личный разговор с военкомом, не лишним будет преподнести военкому книгу духовного содержания или икону.  В нашем случае в результате разговора военком направил письмо в военный округ, прикрепив к нему письмо владыки. Через неделю в дивизию пришла телеграмма из округа, в которой говорилось, что такие-то лица, должны быть обеспечены всем необходимым на время учений, включая отдельную палатку под храм и отдельную палатку под проживание.

 c) Поездка в Москву, в Синодальный отдел к куратору предстоящих учений. В данном случае к отцу игумену Савве (Молчанову). Это необходимо для того, чтобы Вы были в курсе дела, насколько это позволяют обстоятельства. И в войсках, не лишним будет периодически напоминать о том, что Вы тут не самодеятельностью занимаетесь. Куратор Вам обязательно сообщит день своего примерного посещения дивизии, об этом командирам нужно сообщить обязательно, чтобы они ждали человека из Москвы. К тому же о. Савва приезжает, как правило, не один, а с заместителем армии по воспитательной работе. А это их непосредственный большой начальник, поэтому и отношение к Вам будет складываться более благоприятно, т.к. Вы заранее предупреждаете о приезде старшего командира.

d) Поездка в место расположения дивизии. Знакомство с заместителем командира дивизии по воспитательной работе, знакомство с командиром полка в котором предположительно Вы будете служить. И здесь не забудьте о подарках духовного содержания. По возможности знакомьтесь со всеми старшими командирами, какие только будут Вам попадаться, и с кем уместно будет знакомиться.

 Заместителю командира дивизии по воспитательной работе не стесняйтесь задавать вопросы, желательно их подготовить перед поездкой в дивизию. Вот перечень примерных вопросов:

 - когда начинается заезд первой группы военнослужащих;

 - когда начинается заезд второй, основной группы военнослужащих;

 - когда начнется выдвижение дивизии на полигон;

 - когда планируется возвращение;

 - когда и где можно будет получить военную форму;

 - когда примерно планируется основной этап учений на полигоне.

 Желательно побывать в дивизии не менее двух раз до Вашего основного поселения в военно-полевом лагере. Это необходимо для того, чтобы Вы сами пообвыкли к армейской обстановке.

e) Особенное внимание необходимо уделить к выбору помощника. Как показали учения, у полкового священника должен быть помощник из мирян. Двум священникам в полку, какой - бы он не был большой, делать нечего, если нет помощника мирянина. Помощник, он же катехизатор, он же певчий, является связующим звеном между военнослужащими и священником. Особенно в тех случаях, когда люди в первое время стесняются подходить к  батюшке. Безусловно, что помощник должен быть человеком вызывающим уважение у взрослых мужчин, он не должен бояться заговорить первым, но при этом не должен быть занудой и не навязываться на разговор. Ему удобнее учить военнослужащих, как нужно обращаться к священнику. Он своим примером показывает окружающим, что священный сан необходимо уважать и относиться к батюшке нужно с почтением. Для священника он тоже является напоминанием того, что он хоть и в армии, но своего прямого священнического служения и, соответственно поведения, забывать не должен. Особенно в первое время пребывания в лагере, когда вокруг стоит мат как дым коромыслом, такой помощник является к тому же приятным собеседником для священника. От себя добавлю, что многие задачи на прошедших учениях я бы не смог выполнить не будь у меня помощника. Это надо обязательно иметь в виду. Например, один замечательный батюшка, священник одной из епархий, протоиерей, несмотря на свою личную подготовленность к учениям и прекрасные душевные качества, не смог вполне справиться с поставленной задачей, и был вынужден покинуть район учений до их окончания.

f) При подготовке к учениям, важное значение имеет материальная сторона дела, а именно, вещи, которые необходимо взять с собой.

 В устном докладе я не буду перечислять все вещи, которые необходимо взять с собой, поскольку это займет значительное время, но если Вы соберетесь ехать на учения такого типа, а именно, когда продолжительное время придется находиться в поле или в лесу, то знайте, что никакой инструмент, взятый Вами, лишним не будет. 

 Для большей наглядности я разделю все это на две части: для военно-полевого храма и для жилой палатки.

I. Военно-полевой храм.

-- Св. Антиминс, складной престол и складной жертвенник (для удобства перевозки), облачения на престол и жертвенник, Дароносица, напрестольный семисвечник, Св. Евангелие с закладкой, напрестольный Крест, лампада(min 2 шт.);

-- Евхаристический набор, платы, набор покровцов, набор для крещения со Св. Миром, нож, доска для разрезания Антидора, свеча, вино для Евхаристии;

-- Завеса (катапетасма), леска для завесы;

-- полное священническое облачение, подризник, стихарь, служебник, богослужебный Апостол, Октоих, праздничная и общая минеи;

-- свечи( на 80 или на 100), уголь, ладан, лампадное масло;

-- складной аналой (4 шт.), подсвечник (3 шт.), тетрапод, выносная свеча;

-- иконы для иконостаса, или складной иконостас, иконы для самого храма;

-- купель для крещения (в нашем случае мы приспособили для этого надувной бассейн, чтобы можно было крестить полным погружением);

-- библиотека с духовной и военно-патриотической литературой;

-- вывеска с названием перед входом в храм, крест или на саму палатку, или большой рядом стоящий, для того, чтобы храм был виден.

II. Жилая палатка.

-- военная форма со всем необходимым, включая котелок, фляжку; исключая только кирзовые сапоги, солдатский ремень и кепку;

-- набор плотника, чем он будет насыщенней, тем лучше;

-- колун, двуручная пила, гвозди, точильный камень, отвертки, изолента;

-- рулон полиэтиленовой пленки, удлинитель, умножитель;

-- бензиновый генератор (мощности на 800 Вт вполне достаточно);

-- компьютер ноутбук, колонки (мощность не менее 8 Вт);

-- набор дисков с фильмами духовного и военно-патриотического содержания;

-- спальный мешок и коврик;

-- необходимые Вам лекарства.

Безусловно, что Вы можете пополнить этот список, но исключать из него что либо я Вам не советую.

g) Но самое главное, что необходимо для служения в войсках, это желание поработать Христу. Поскольку такое служение сопряжено с немалыми трудностями, то и подготовиться к нему надо со всякой тщательностью. В данном случае я имею в виду духовную сторону вопроса.

 Перед тем, как отправиться на учения, желательно исповедоваться. Привести себе на память подвиги святых апостолов и исповедников. Настроиться на любые тяжести и лишения, особенно приготовить себя к отрицательному настроению к Вам со стороны военнослужащих. Не секрет, что некоторые из них буду стараться вас испытать на прочность, прежде всего духовную. Помните, что ради Христа можно все перетерпеть, и с помощью Божией одержать победу. 

h) Кроме того, надо быть готовым к тому, что в последний момент Вас могут направить совсем не в тот полк, куда Вы по началу были назначены. Когда мы уже выезжали в полевой лагерь, то заместитель командира дивизии по воспитательной работе сообщил, что вместо 47-го танкового полка  нам придется служить в 66-м зенитно-ракетном полку под командованием подполковника Волкова Игоря Викторовича. Я лично очень расстроился из-за этого. Ведь с командиром 47-го полка мы уже познакомились. А тут  все с начала. Но, слава Богу, командир 66-го ЗРП оказался очень хорошим человеком. Он сразу же выделил нам две палатки, одну для храма и одну для проживания. Как выяснилось немного позже, ни в одном полку дивизии у батюшек не было сразу двух палаток. Была только одна, или под храм, или под проживание.

 

Вопрос 2. Военно-полевой лагерь.

 Оказавшись в полевом лагере, мы в первую очередь обустроили свой быт. Только после этого мы приступили к обустройству храма. И то я признаюсь не сразу. Подготовка к учениям отняла у меня много сил, и поэтому первые сутки я просто спал. И последующие несколько дней основное время у меня занимал сон. В это время мой помощник обустраивал храм и проводил первые беседы с военнослужащими. В первую очередь он познакомился с поварами, подружился с ними и, благодаря этому, до конца учений у нас не было проблем с питанием. Кстати говоря, полковая кухня была первым объектом, который мы освятили на учениях. Братья сами попросили освятить их хозяйство. Что было, конечно приятно, и показывало, что работа пошла.

 Каждое утро мы старались служить молебны и заупокойные литии, а по вечерам мы проводили тематические беседы духовного содержания. На вечерних беседах, как правило, присутствовало большое количество военнослужащих нашего полка. Беседы проводились в храме после вечернего развода, на котором и объявлялась тема предстоящей лекции.

 Встал вопрос, как проводить уставные богослужения, а именно Всенощное бдение и Литургию. Среди полковых священников утвердилось мнение, что Всенощную служить необязательно, т.к. все равно на нее никто не придет, поскольку вечернее время у военнослужащих расписано до половины девятого вечера. Поэтому служилась только Литургия, а перед часами вычитывалось последование ко Св. Причащению.

 Мы все-таки решили служить Всенощные. Первую Всенощную мы отслужили накануне, как обычно, а потом мы стали служить настоящие Всенощные бдения с непосредственным присоединением Литургии. Перед началом службы я напоминал, что в свое время мы не мало времени посвятили греху, поэтому раз, другой можно постоять на ночной службе. Такие бесхитростные слова действовали на военнослужащих, и они оставались в храме. На полигоне мы продолжили такую практику.

 Святое Крещение мы совершали полным погружением, для чего, как я уже упоминал, нами был привезен надувной бассейн.

 Вообще в военно-полевом лагере жизнь была размеренной и спокойной. Что позволяло без труда нести свое служение. К тому же весь полк был на одном месте, все были на виду. Можно было без труда навещать соседей, до них было как говорится рукой подать.

 Настоящие трудности начались, когда дивизия двинулась на полигон.

 

Вопрос 3. Роль и место священнослужителя во время совершения марша личным составом полка.

 

 Следование маршем или эшелоном для полка является отдельной боевой задачей. Цель, которой добраться живыми и здоровыми с исправной техникой до места назначения.

 Наш полк в дивизии по своим профессиональным особенностям был меньше других полков. Личный состав насчитывал 470 человек из них 12 человек кадровых военных, остальные военнослужащие резервисты. На место проведения учений полк выдвигался двумя эшелонами.

  Как только храм был установлен, я начал узнавать у командира как нас будут отправлять на полигон. Командир пообещал, что для нашего имущества выделит отдельную машину. Слово свое он сдержал. К тому же, как выяснилось, все наше имущество заняло не более двух трети кузова, поэтому туда еще докладывали военный скарб.

 Нас предупреждали, что самым сложным и опасным моментом на предстоящих учениях будет следование эшелоном до места учений. Признаюсь, что я было поддался на уговоры некоторых людей не ехать с полком эшелоном, а добираться до полигона своим ходом. Но отец Савва убедил меня быть со своим полком все время учений, и за это я благодарен батюшке.

 01 сентября наш полк начал выдвижение на места погрузки для того, чтобы в дальнейшем двумя эшелонами прибыть на место проведения войсковых учений в Оренбургскую область на Тоцкий полигон. Нашему полку были выделены службой военных сообщений два места погрузки, а именно станция Построечная, возле поселка Новый,  и станция Шолья. Мы отправлялись с командиром полка в первом эшелоне через ст. Построечная.

 02 сентября нам велели разобрать храм-палатку. 03 сентября разобрали палатку, в которой мы жили. Все имущество храма с палатками было уложено в отдельную грузовую машину. Последующие две ночи мы ночевали с военнослужащими 2-й батареи в их палатке.

 05 сентября в середине дня автоколонной мы прибыли на станцию погрузки. И сразу же нами был отслужен молебен о путешествующих. Однако отправление последовало только 06 сентября вечером. Ночь  провели на земле возле костров, по соседству с артиллерийским полком, который уже начал прибывать. 06 сентября после обеда у некоторых военнослужащих начали сдавать нервы от безызвестности, в которой мы оказались, относительно времени отправления, т.к. по графику наш эшелон должен был убыть еще 03 сентября; чуть было не дошло до рукоприкладства.

 Все это сложное время отправления и погрузки мы находились непосредственно с личным составом, проводили частные и коллективные беседы. Буквально за час до отправления, 06 сентября, перед строем, в котором не малая часть личного состава была в алкогольном опьянении, я по просьбе заместителя начальника штаба сказал несколько слов о дисциплине и о вреде пьянства. Поскольку к этому времени уже пришли сведения о том, что в 27-й дивизии в эти дни погибло 10 человек из-за нахождения в нетрезвом состоянии и  неосторожного обращения с техникой.              

 

 Мои слова не вызвали заметного раздражения у военнослужащих, но и говорить о вменяемости их тоже нельзя. Скорее мое выступление поддержало командиров и тех военнослужащих, кто был трезв.

 Во время следования эшелона чрезвычайных происшествий не было. Прибыли мы на станцию разгрузки г. Бузулук 09 сентября утром. Пока происходила разгрузка техники, мы с моим помощником  Владимиром Вениаминовичем Шкляевым отправились в женский Свято-Тихвинский монастырь г. Бузулука. Сестры монастыря нас накормили и дали служебные просфоры для совершения Божественной Литургии.

 К вечеру 09 сентября мы вернулись на станцию и отслужили молебен. Через два часа колонной, на боевой технике, полк выдвинулся на место проведения учений. Первую ночь ночевали в поле у костров. На следующий день 10 сентября все подразделения полка заняли свои позиции и начали обустраивать быт. Храм был развернут на командном пункте полка, где и находился до окончания учений.

Следование эшелоном со своим полком в последствии дало нам много преимуществ. Отношение к нам было уважительное, нередко кто-нибудь спрашивал, не тяжело ли переносить такие лишения. Я, как правило, отвечал, что переносить матерщину для меня гораздо тяжелее всех этих лишений. Таким образом, авторитет духовенства в глазах военнослужащих возрос, благодаря следованию эшелоном вместе с полком. 

28 сентября храм был разобран, т.к. на 29 число намечался отъезд на место погрузки.

 28 сентября к вечеру на место расположения КП собрался весь полк, в результате чего многим негде было ночевать. Ночью я проводил беседы с военнослужащими у костров.  29 сентября, выстроившись колонной, полк направился к месту погрузки на станцию Сорочинская. На станции мы по обычаю отслужили молебен. На следующий день к вечеру наш эшелон отправился.

 На обратном пути эшелон дважды задерживали на долгое время, в Ульяновске на 18 часов и возле Казани на 20 часов. Такие долгие остановки, без возможности узнать о продолжительности задержки, пагубно сказывались на дисциплине личного состава, однако наше присутствие оказывало благотворное действие. Военнослужащие относились к нам с симпатией. Время, проведенное с ними в экстремальной обстановке, убедило их, что мы здесь не ради галочки, а по велению сердца.

 04 октября эшелон прибыл на станцию разгрузки Построечная, и полк вернулся на место постоянной дислокации дивизии. 05 и 06 октября, по мере того как техника возвращалась в парк, военнослужащие резервисты отбывали домой. 06 октября мы попрощались с последними резервистами нашего полка.

 Итак, основная роль священнослужителя во время совершения марша личным составом полка заключается в том, чтобы, во-первых, молиться о благополучном завершении марша; во-вторых, в том чтобы употребить сложившуюся экстремальную обстановку для духовных бесед с военнослужащими, т.к. именно это время, как показала практика является наиболее удобным для такой работы.

 Место, где будет находиться священнослужитель во время марша, наверное, лучше согласовать с командиром полка. В нашем случае, командир сам предложил следовать с ним в одном вагоне, вместе с офицерским составом.

 

4. Полигон.

 На полигоне, как я уже упоминал, наш храм был размещен на командном пункте полка. Это оказалось очень удобно, т.к. сюда на совещания регулярно собирались командиры батарей и, если нам самим не удавалось посетить личный состав какого-нибудь подразделения, то с комбатом можно было отправить хотя - бы литературу.

К тому же не далеко от КП был пруд, в котором мы впоследствии крестили желающих соединиться со Христом.

 Когда началось обустройство командного пункта, мы не были забыты. Военнослужащие сами, добровольно вызвались помочь нам при установке палаток. Такое внимание к нам было вызвано еще тем, что в нашем хозяйстве было много вещей необходимых для нормального устройства солдатского быта. Это и набор плотника и двуручная пила и даже полиэтиленовая пленка, целый рулон которой мы благоразумно взяли с собой. Она пригодилась нам еще при погрузке, когда мы покрывали частично кузов, т.к. грузовая машина в которой было погружено наше имущество, была с открытым верхом. Незаменимой она оказалась и на полигоне. Некоторые блиндажи протекали, были сделаны с нарушением технологии, вот тут-то наша пленка и пригодилась. Пригодился весь инструмент, который мы взяли для себя,  чтобы не беспокоить командира по мелочам. Однако, эти мелочи создавали настроение в полку. А для нас появлялся удобный случай для проповеди, когда кто-либо из резервистов заходил к нам за помощью. Получалось так, что через материальную многие получали и духовную помощь.

 Одной из основных задач для нас на полигоне было посещение батарей нашего полка. Но это было не просто сделать из-за отсутствия у нас постоянного транспорта. Все машины, как правило были заняты с самого утра. Положение усложнялось еще тем, что не редко автомобили выходили из строя. Проблема была решена следующим образом.

 Каждый день на КП полка приезжали на своих машинах командиры батарей. Однажды, когда я кому-то из них рассказал, что нам к сожалению не получается навещать личный состав батарей, то один из комбатов предложил свою машину и назвал промежуток времени, когда бы мы смогли съездить к ним в гости. После этого прецедента все комбаты стали нас приглашать к себе. Необходимо отметить, что ездили мы к военнослужащим со своим бензиновым генератором, компьютером (ноутбуком) и колонками.

Пока основная масса личного состава смотрела фильм, в это время ко мне подходили по одному, те, кому требовалось поговорить со священником.

 Положительная сторона этих учений для общения с людьми была в том, что у них было много свободного времени по вечерам, не было той житейской суеты, которая мешает человеку задуматься о Боге.

 

5. Об искушении духовенства быть в стороне от активного участия
в войсковых мероприятиях.

 Много пришлось передумать, когда о. Савва попросил меня осветить этот вопрос. На прошедших учениях произошло то, чего я лично никак не мог ожидать.

 Сам день учебного боя выпал на двунадесятый праздник Воздвижение Честнаго и Животворящего Креста Господня. В ночь мы отслужили всенощное бдение и Божественную Литургию и с утра, вместе с начальником штаба ПВО 2-й армии В.В. Назаренко отправились на место предстоящего боя. К моменту непосредственной кульминации учений, т.е. к моменту самого учебного боя, ради чего собственно и проводились сами учения, на всю дивизию из полковых священников остался только один я со своим помощником рабом Божиим Владимиром. С одной стороны, для меня это было знаком, что все, что мы делали оказалось верным и принесло свои результаты; с другой стороны чувство недоумения, вызванное тем, что другие батюшки раньше времени оставили полигон, не покидало меня до конца учений. Сейчас, когда прошло время, все это не так остро чувствуется. Но в тот момент мне было очень тяжело.

 Что могло привести к такому поражению? Ведь когда мы вместе собирались еще в полевом лагере, то казалось, что все должно пройти хорошо. Сейчас я постараюсь ответить на этот вопрос, и моим защитником в данном случае будет тот факт, что нам удалось пройти учения от начала до конца.

  Счет стратегическим просчетам я начну с того, что, как я уже упоминал, никто из полковых батюшек не взял с собой помощника из мирян, это, во-первых.

 Во-вторых, у меня сложилось мнение за прошедшие учения, что полковой священник совсем не обязательно в прошлом должен был быть военным. Даже лучше было бы, если бы военный батюшка в прошлом совсем не служил в армии. Поясню. В одном из полков нашей дивизии были два священника, в прошлом оба военные, один из них капитан, он был за старшего, а другой майор. Тот, который бывший капитан, в частной беседе признался, что он в свое время до сыта научаствовался в разных учениях и военных сборах. И сейчас ему это все совсем не интересно. Его понять по человечески можно. Только не всякое епархиальное руководство задумывается над тем, что батюшка, в прошлом офицер, может и не вполне желает быть полковым священником в силу того, что он просто устал от военной службы.

Отсюда не следует, что у всех батюшек в прошлом военных такая сильная профессиональная деформация. Но следует все-таки расставлять приоритеты правильно. Если ты священник, тот будь добр делать свое дело, как этого требует священный сан.

 В-третьих, участие в таком сложном деле как такого рода учения, должно быть на сугубо добровольной основе. Известно, что невольник не богомольник. Не имея добровольного желания послужить Христу на таком поприще, сложно вынести все тяготы подобных военных сборов. Примером тому может послужить бегство других двух священников, которых епархиальное начальство просто командировало в приказном порядке. Батюшки уехали, не взирая на то, что они формально на время учений были призваны на военную службу.  

 В-четвертых, когда мы приехали в лагерь, то в двух соседних полках уже были развернуты храмы. К тому же часть утвари из одного храма перенесли в другой, что не давало возможности в реквизированном храме служить Литургию. А в других двух полках храмов не было, позже в одном устроили подобие часовни. Было высказано мнение, что не имеет смысла служить в каждом храме по отдельности, ведь мы все равно находимся в одном полевом лагере, было предложено служить всем вместе. Но я высказался против этого, и, как оказалось, был прав. Первую Литургию все-таки пришлось служить вместе с соседями, но это только потому, что мы не успели к воскресенью закончить полностью обустройство нашего храма. Однако, позже, когда мы стали служить самостоятельно, то выяснились некоторые недостатки, которые мы смогли устранить во время нашего пребывания в лагере. Если бы мы поддались на уговоры, то на полигоне нам бы пришлось туго.

 В-пятых, никто, кроме нас не следовал эшелоном со своим полком. Испугавшись самого тяжелого, потеряли те преимущества, которые дало это следование.  Этот вопрос оказался камнем преткновения для батюшек, участвовавших на прошедших учениях. Следовать маршем, или эшелоном, с личным составом своего полка не хотел никто. Признаюсь, поначалу я тоже поддался на это. Хотя совесть подсказывала, что нужно переносить все тягости и лишения какие только могут выпасть на весь личный состав полка. Но благоразумные доводы военкома и священников, которые уже участвовали в подобных учениях, взяли на какое-то время верх.

 Что же это за доводы?

Во-первых, особенного энтузиазма от нашего пребывания в армии ждать не приходится, т.к осталась еще инерция советского времени в отношении к Церкви и, самое главное, законодательство нашей страны, в отличии от большинства зарубежных государств, не предусматривает института военных священников.

Во-вторых, у командира полка, куда меня назначат, своих забот полон рот, а тут еще «батюшка» зачем-то приехал.

В-третьих, палаток под храм и жилье наверняка не будет, т.к. их в дивизии и так не хватает.

В-четвертых, армия – это свой распорядок, поэтому богослужения организовать правильно, чтобы на них присутствовали военнослужащие, будет не просто.

В-пятых, «партизаны», в основной своей массе, много пьют и постоянно ищут выпить.

В-шестых, пьяные «партизаны», а такое уже бывало, могут полезть в драку даже со священником.

В-седьмых, самое страшное начнется, когда из лагеря будет выдвижение эшелонами на полигон.

 В-восьмых, когда приедут на полигон, начнется благоустройство быта – опять будет не до батюшек.

В-девятых, когда будут проводиться сами учения, священник своим присутствием будет только всех раздражать, т.к. все заняты важным делом.

В-десятых, после учений опять эшелоном обратно в лагерь со всеми вытекающими отсюда последствиями.

 Итак, все это показывало не веселую перспективу предстоящей службы. Рассказчики и советчики, исходя из благих побуждений, желали избавить нас хотя бы от части предстоящих трудностей, но забыли о том, что Царствие Божие силою берется и только употребляющий усилие восхищает его.

 

6. О форме одежды священника на учениях.

 

 Особо необходимо затронуть вопрос о форме одежды священника во время учений. Безусловно, что священник на учениях должен быть в подобающей его сану одежде, а именно, в подряснике или рясе. К сожалению, батюшки неохотно носят подрясник и норовят при удобном случае одеться по мирскому. Оправдывая это неудобством подрясника для полевой жизни.

 Здесь уместно напомнить, что священнические облачения, а именно фелонь, специально имеют такую форму, чтобы ее было неудобно носить, тем самым, напоминая о неудобстве священнического служения.

  Могу сказать только, что военнослужащие с уважением воспринимали священника в подряснике. Не раз приходилось слышать от военнослужащих благоприятные отзывы об одежде священника. И наоборот они недоумевали, когда батюшка одевался только в мирскую или только в военную одежду.

 Я старался не травмировать религиозные чувства военнослужащих и поэтому не появлялся перед ними без подрясника. И может быть, поэтому в нашем полку, слава Богу, не было грубого отношения к моей персоне.

 Однако, бывают случаи, когда священнику все таки приходится одевать только военную форму. Это, прежде всего, касается передвижения на боевой технике, т.к. пыль и грязь быстро лишают подрясник нормального вида. Но такое бывает не часто, а на  учениях, в которых участвовали мы, не возникало необходимости без нужды снимать священническую одежду.

 

 В заключение хочу сказать, что Господь явил милость на нас грешных: на прошедших учениях, во время стрельб боевыми снарядами и ракетами не было ни одной потери, в отличие от соседней дивизии, где таковые потери были. В этом можно видеть Божий Промысел за труды и молитвы всех без исключения полковых священников, участвовавших в прошедших учениях.

  Я хочу обратиться к тем батюшкам, которые соберутся поехать на подобные военные сборы. Все тяжести и лишения, которые выпадут на вашу долю, по окончании учений покажутся вам не такими большими в сравнении с той пользой, какую вы принесете своей душе. Здесь сбываются слова: «Спасайся сам и вокруг тебя спасутся тысячи».

 

 Ваш смиренный послушник протоиерей Михаил Карпеев.