История монашества в Удмуртии
История монашества в Удмуртии.

1. Введение.
По христианизации нашего края есть немало монографий и статей разных исследователей. В числе виднейших, несомненно, Павел Николаевич Луппов, а на настоящий момент - Евгений Федорович Шумилов. Однако отдельных работ по истории монашества нет. Об этом пишет и сам Е. Ф. Шумилов в серии своих статей, опубликованных в 1992-1993 гг. в газете "Известия Удмуртской республики". В них автор говорит, что вряд ли кто-либо сможет сказать, что территория Прикамья была богата монастырями, что этой теме не уделялось должного внимания и мы просто не знаем много об этой стороне жизни края.
И действительно, ведь есть даже понятие "монастырская колонизация", а какие монастыри, когда и где они возникали, мы не знаем. И это притом, что на территории нашей республики было с XVII по XX вв. семь монастырей, не считая известных и неизвестных обителей. Небольшие, или, как пишет Е. Ф. Шумилов, "деревенские", они редко походили на известные лавры, "монастыри-крепости", но жили по тем же уставам, также вели хозяйственную, просветительскую деятельность, становились основой для местных сел...
Наши "монастырьки" имели свои святыни, свои традиции рукоделия. В их внутренней жизни удивительно сказалось взаимодействие двух культур, двух этносов.
При внимательном рассмотрении, история монашества, оказывается тесно связана с историей края, его купеческих династий, местных промыслов, известных заводов и их владельцев, с историей прикладного искусства, с историей духовной культуры... Словом, тема эта тем более интересна, чем менее изучена.

2.Первые иноки.
Устъ-Сарапулъский Спасский и Верхне-Успенский (Лихонтин) монастыри.
Первые монастыри на территории Удмуртии возникли в XVII веке и были первоначально только мужскими. Появились они, что вполне объяснимо, на берегах Камы, близ купеческого русского села Вознесенское (ныне город Сарапул). Это Усть-Сарапульский Спасский монастырь двенадцатью верстами ниже города (ок. 1650 г.) с шатровым храмом во имя Спаса Нерукотворного (один из первых храмов на территории нашего края) и Верхний Успенский, он же Лихотнин, с храмом во имя Успения Пресвятой Богородицы, пятью верстами выше города, на Старцевой горе (1682 г.). Церквушку и монашеские избы завел здесь старец Евфимий. Оба небольшие, с деревянными постройками. Братия занималась пчеловодством, ловлей стерляди и другой ценной рыбы, в изобилии водившейся тогда в Каме. «А уж блюда из тех уловов, - пишет Е. Ф. Шумилов, - монастырские повара готовили столь хитро, что не зазорно было подавать их и в архиерейских палатах.»1. Для огородных и сенокосных нужд братии по просьбе старца Евфимия щедро прирезали земельные угодья, к монастырю были приписаны слободы с общей численностью дворов 579. Самим Лихониным монастырем владела Казанская епархия и все доходы от него поступали на содержание школы при архиерейском доме. В 1764 г. монастыри расформировали как малочисленные и малодоходные. Братию перевели в Уфимский монастырь, а угодьями стали пользоваться местные крестьяне, оброчные же деньги с них (по 14 руб. 6 коп.) по прежнему поступали казанской семинарии, которая давала удмуртскому краю первых замечательных просветителей. На месте же самих монастырей возникли села - Усть-Сарапулка и Яромазка с храмами Николы Угодника и Успения Богородицы.


3. Начала женского монашества.
"Община сестер трудолюбия" и Благовещенский женский монастырь (Сарапул).
"Немало женщин, всецело посвятивших себя Богу и стремящихся к монашеству... всегда было при храмах Сарапула, Глазова и ряда сел. Иногда они объединялись в общины - прообразы монастырей."2Первая известная нам - «Община сестер трудолюбия" появилась также в Сарапуле, в 1853 г. В 1870 г. она перешла под покровительство городских властей и купечества, решивших преобразовать общину в полноправный монастырь. С этой целью в 1873 г. община на массовые пожертвования приобрела большой участок земли, началось строительство церкви во имя Благовещения Пресвятой Богородицы. После ее освящения в 1881 г. открылся Благовещенский женский монастырь. Главные жертвователи его — купцы Дедюхины (Сарапул), и Стахеевы (Елабуга). Это первый официально утвержденный правительством монастырь на территории Удмуртии. Первой игуменьей монастыря стала матушка Ангелина (А. В. Назарова, 1822-1914).
В 1882 г. при монастыре открылась школа на 36 девочек. Ученицы приходили, в основном, из города. Но и в самом Сарапуле были церковные школы.
где преподавали насельницы монастыря. В учебный курс монастырской школы входили уроки рукоделия. При этом сарапульские монахини считались лучшими в крае мастерицами-златошвейками. Они выполняли самые важные заказы на изготовление священных покровов со сложными орнаментами и многофигурными изображениями святых для престолов церквей Сарапульского викариатства. Монастырские традиции шитья оказали значительное влияние на удмуртское народное прикладное искусство...
При монастыре действовала также иконописная мастерская, объединявшая до 20 мастериц. Они писали иконы и на заказ, и, вместе с тем, с учебными целями.
Были здесь и различные хозяйственные службы, образцовая молочная ферма, отдельное здание келий, домовая церковь Александры великомученницы (1899). К 1918г. число насельниц монастыря достигло 110, среди них - Георгиевский кавалер, фронтовичка Анна Красильникова. Настоятелем же монастырской Благовещенской церкви в эти годы был протоиерей, композитор о. Алексей (А. Н. Чистяков, 1864-после 1918)3. Уроженец с. Вавож, воспитанник Вятской семинарии, Алексей Николаевич, служа при храме, писал духовную музыку и публиковал свои произведения в С. Петербурге, а также занимался с монастырским хором, который выступал и на светских мероприятиях города.
В 1920-е гг. в монастыре разместились детдом и детприемник, а с 1931 г. утильфабрика. Сестры были вынуждены жить при разных храмах и в нелегальных скитах.
Интересно, что насельницы монастыря вели активную работу по основанию женских общин в других селах на территории Удмуртии. Это община в Каракулине (1910-е), Михаилоархангельская община в Шаркане (1911) и Покровская община в Забегалове (1916). О двух последних скажем отдельно.
Шарканская вотяцкая иноческая женская обитель при ферме заводчика Алексея Михайловича Родигина возникла еще в 1897 г. близь святыни всей волости - иконы Божией Матери "Скоропослушница", называемой родигинской. Она в 1883 г. была прислана владельцу чугунолитейной мастерской и завода сельскохозяйственных машин А. М. Родигину в дар за щедрые пожертвования, почиталась как чудотворная, но не была официально признана таковой. Богомольцами и самим А. М. Родигиным для иконы был изготовлен оклад, изукрашенный драгоценными брошками, серьгами и кольцами на сумму 4000 руб. Одно время икона находилась в сельском Петропавловском храме, вызывал ревность основателей обители...
Люди, специально приезжавшие к "Скоропослушнице", обычно стремились осесть близь почитаемой святыни, арендуя землю и поднимая свои избы как можно ближе к заводу А. М. Родигина... Так, видно, возникла и сама иноческая община.
Женская обитель выполняла главным образом миссионерские функции: при ней существовала "церковная школа для вотячек". Большое внимание традиционно уделялось рукоделию, при общине и ученицы школы, и инокини осваивали новые разновидности ткачества и вышивки. Изучали всевозможные типы орнамента... Шарканские ткачихи, кружевницы, златошвейки блестяще исполняли не только церковные ткани и облачения, но и традиционные удмуртские изделия. Среди воспитанниц школы - Анна Алексеевна Фофанова, монахиня-ткачиха. Уже в советское время ее работы, в том числе полотна с изображениями пролетарских вождей, стали известны в Москве и в Париже.
Шарканская обитель во всех документах называется "вотяцкой", хотя в действительности, как пишет Е. Ф. Шумилов15, в 1912 г. удмурток в монастыре было 28, а русских — 32, а также одна бесермянка. Возраст сестер был от 14 до 75 лет, но абсолютно преобладали двадцатилетние. Как и в Сарапульском монастыре, при общине был хор.
"Наследники А. М. Родигина, ходатайствуя о присвоении обители имени "Романовская" (в память о трехсотлетии правящей династии), писали сарапульскому духовному начальству: "Под мудрым водительством нашей шестидесятилетней бабушки Любови Дмитриевны воспиталось две начальницы женских общин и одна монахиня. Самая первая воспитанница бабушки - мать Павла - стала настоятельницей Свияжского монастыря. Стройное пение вотячек привлекает массы богомольцев в наш храм... "5.
При общине 13 июля 1911 г. был освящен храм во имя Архангела Михаила, построенный на деньги Родигиных. Но после революции, в 1925 г. он был отдан под "Детский дворец", где в алтаре разместился уголок Ленина В. И., т. к. сам монастырь реквизировали под социалистический детский городок. Часть семьи Родигиных уехала в эмиграцию, некоторые были расстреляны. Священнослужители (о. Михаил (М. К. Кожевников), о. Константин (К. Я.. Кузнецов)), три сестры обители были осуждены на разные сроки, попали в ГУЛАГ...
Другая обитель - преемница Сарапульского Вознесенского монастыря - была основана матерью Хионией (в миру Леонтия Васильевна Чурикова) в Гольяновском приходе Сарапульского уезда близ д. Забегалово в 1916 г. До того она вела молочное хозяйство в сарапульском монастыре. А в 1914 г. говорила с завьяловскими крестьянами, в том числе с Федором Пущиным, которые и решили дать сестрам 60 десятин пашни (чересполосицу) и 4 десятины земли под строительство самого монастыря, у ключа. План строительства предложил архитектор И. А. Чарушин, деньги выделил ижевский меценат Н. П. Тихонов...
Храм переложили из старого Петропавловского, выкупленного в 1916 г. у жителей с. Люк, которые в своем селе строили новый. Весной храм перевезли, за лето собрали, к осени украсили и подняли фигурные кресты, подняли колокола, отлитые лучшим в Прикамье заводчиком Рябининым. А 1-го октября (ст. ст.) его освятил на Покров Пресвятой Богородицы сам епископ Сарапульский Никандр. В акте духовного правления о храме было сказано, что он возведен "неимоверными трудами и слезами строительницы матери Хионии"6.
А уже несколько лет спустя местная газета писала: "Рабочий и крестьянин пролетарской рукой вымели воронов из их черного гнезда. На месте обмана организована Ижевская школа III имени Коммунистического Интернационала и устроено коммунистическое хозяйство...» 7.

4.Трифон Вятский.

Яко светозарная звезда воссиял еси от Востока до Запада, оставль свое отечество, дошел еси до Вятския страны и богоспасаемого града Хлынова, в нем же обитель во славу Пресвятой Богородицы создав и тамо на добродетель вселився - преподобие Трифоне, отче наш,
Молитвенный стих на празднование преподобного Трифона Вятского.
Святой преподобный архимандрит Трифон в миру был крестьянином, Трофимом Дмитриевичем Подвизаевым.(1546-1612). Принял постриг в Пыскорском монастыре на Каме, вскоре сам основал обитель на р. Чусовой, а в 1580 г. совершил пеший переход из Строгановской вотчины в Хлынов, на Вятку. Здесь, на берегу реки прп. Трифон основал Верхне-Вятскую Преображенскую обитель, Екатерининскую пустынь (1582). Им же основаны монастыри в Слободском и в Елабуге (1606).
По народному преданию, записанному в XIX в. (1883) известным этнографом нашего края Г. Е. Верещагиным, во время одной из миссионерских поездок прп. Трифон посетил каменоломню на р. Чепце. Работавшие здесь мужики добывали камни для жерновов и никак не могли достать один очень крупный. Тогда прп. Трифон обвел тот камень чертой, сказав: «Завтра с Божией помощью добудете его!»8. Предсказание преподобного сбылось, но крестьяне обвинили его в колдовстве, стали говорить ему дерзости. Тогда прп. Трифон скатил добытый ими камень в Чепцу и, сказав: «Оставайтесь с Богом!», поплыл на нем подальше от обидчиков. По словам Е. Ф. Шумилова, предание это известно еще в четырех вариантах, но при всех противоречиях мотив отплытия святого на камне и появление на месте добытого камня исцеляющего ключа присутствует всегда. Ключ святой воды и сейчас бьет из земли на берегу р. Чепцы, близ места старой каменоломни. А вода в нем, говорят, и сейчас дает исцеление богомольцам. Особенно от трахомы. Е. Ф. Шумилов пишет: «Сотни, тысячи удмуртов, стекавшихся сюда по большим православным праздникам со всего Глазовского уезда, излечивались с молитвой именно этой водой от своей болезни».
Трифона Вятского по праву считают просветителем «прикамской чуди» так же, как Стефана Пермского первым просветителем коми зырян. Отражая значимость такого подвижничества для края, Е. Ф. Шумилов приводит фрагмент стихотварения Афанасия Веселицкого
«...Лесистой, дикой и угрюмой
была прикамская страна;
Вогул, остяков племена
Здесь обитали. Часто думой
Об них пустынник занят был:
Как возродить их к жизни новой
Святою верою Христовой..."13
Несмотря на явную ошибку с племенами вогулов и остяков в Прикамье, эти строки, видимо, отражают общий колорит предания.
В память обо всех этих событиях при святом ключе в 1888 г. была построена небольшая (5 на 4 саженей) деревянная часовня во имя Святого Духа и Успения Богородицы. А в 1910-1912 гг. на средства крупного лесопромышленника Виктора Прокопьевича Ворончихина, богатого крестьянина Гаврила Константиновича Масленникова и других жителей д. Каменное Заделье в версте от нее, при ключе и часовне, была построена и церковь во имя прп. Трифона Вятского. Храм строили по проекту известного вятского зодчего Ивана Аполлоновича Чарушин в традициях деревянного древнерусского зодчества. Интересен один эпизод из истории строительства этого храма.
Пожертвованных денег не хватало. Тогда священник Глазовского уезда о. Александр Попов, член Государственной Думы, который являлся председателем комитета по устройству прихода в Каменном Заделье, 9 марта 1912г. прямо из Таврического дворца отправил «депутатский запрос» обер-прокурору Святейшего Синода Владимиру Карловичу Саблеру. Тот сразу дал ход делу глазовца - уже через пять дней «депутатский запрос» попал на стол российского императора Николая II. Вскоре депутату ушла информация: «Государь Император 15 марта 1912 г. всемилойстивейше в ответ соизволил пожаловать на означенный предмет от монарших щедрот 1000 руб.»12. Именно эту сумму просили устроители нового храма. Через год храм был освящен...

5. Женские монастыри ныне.

Покровский женский монастырь в с. Каменное Заделье (Балезинский район) 13.
Сейчас в нашем крае три монастыря и все женские. С возрождением Ижевской и Удмуртской епархии стало возрождаться и монашество. В Каменном Заделье поначалу планировалось устроить приют для престарелых священнослужителей, но появление монастыря посчитали более необходимым и с 1990 г. он стал обустраиваться: на 6 га земли расположилось монастырское хозяйство с посевами пшеницы, лечебных трав, пасекой, парниками, баней, складами, кельями и гостиницей... Построили домовую церковь во имя Покрова Божией Матери. До последнего времени при монастыре трудились около 30 послушниц и монахинь. Успенский женский монастырь в с. Перевозное (Воткинский район).
Село Перевозное было духовным центром единоверцев, для которых в 1838 г. с помощью Воткинского завода был сооружен деревянный храм в честь Казанской иконы Божией Матери, который перестроили в начале 1900-х гг. по проекту того же И. А. Чарушина в русском стиле. К 1910 г. по его же проекту напротив возвели каменный православный храм, а вскоре и храм для старообрядцев во имя Покрова Пресвятой Богородицы (уничтожен). Теперь здесь лишь один храм, освещенный в честь Вознесения Господня. При нем с 1994 г. действует Успенский женский монастырь.
Главная святыня монастыря - чудотворные «живые иконы». Это скульптурное изображение распятия с предстоящими Девой Марией и Иоанном Богословом. История их необычна. Сами по себе они представляют собой образец пермской деревянной скульптуры14. «По ряду стилевых признаков можно предполагать здесь произведение круга резчика Лысьвенского завода Дмитрия Титовича Домнина (Пермская губ.) Он известен как автор жемчужины пермской коллекции - скульптуры Саваофа из Лысьвенского храма»13. Согласно имеющимся сведениям скульптуры приплыли с верховий Камы в 1930-е гг. «Очевидно, - делает предположение Е. Ф. Шумилов, - при разграблении пермских заводов лысьвенские или другие прихожане бережно положили обреченные на богохульство или уничтожение скульптуры на речные воды. Это древняя, очень милосердная форма прощания православных с «устаревшими»... иконами и скульптурами».
Местные жители и сами насельницы монастыря и сейчас рассказывают о появлении «старых икон», говорят, что плыли они против течения, причем в стоячем положении и трижды приставали к берегу у д. Паздеры. Крестьяне выловили их и поставили в местной часовне. А сам день появления святыни стали отмечать в Паздерах как праздник «поплывушки».
Однако скульптуры вызывали некоторое недоумение церковных властей: «Они похожи на идолов, и мы сами не решаемся служить молебен перед ними»11 , -говорил архиепископ Ижевский и Удмуртский Ювеналий. В 1945 г. иконы были заперты в подвальных помещениях храма в Паздерах и среди крестьян распространилось убеждение, что они плачут. Им упорно приносились в дар холсты, свечи, мука..., передаваемые через окна. Было время, когда скульптурное распятие выставлялось для поклонения, а потом вновь было убрано, но уже в алтарь, и от фанатичных прихожан, и от органов советской власти, которую особо
возмущало нарушение синодальных постановлений при поклонении скульптурным изображениям святых образов.
В 70-е гг., перед заполнением Воткинского водохранилища, крестьяне из Паздер переселились в окрестные деревни и перенесли свою святыню на руках в Вознесенский храм с. Перевозное. Здесь «старые иконы» находиться и ныне, почитаемые прихожанами и монахами, как и прежде.18
При монастыре - инокини, послушницы, одна схимница-матушка Ксения, настоятельница монастыря - матушка Афанасия, настоятель храма - о. Силуан. Всего до тридцати человек, не считая работников. Огород, коровник, летняя кухня - небольшое монастырское хозяйство. Келейный дом, гостиница для поломников, «скит» - старый келейный дом в отдалении с иконописной мастерской... Храм Вознесения с пределом в честь Тихвинской иконы Божией Матери. Никогда небольшой монастырь не остается без внимания верующих.
Мало-Дивеевский Срафимовский женский монастырь с. Норья (Малопургинского района).
В 1996 г. в с. Русский Пычас началось создание женского монастыря при храме во имя блгв. кн. Александра Невского. Село это в Можгинском районе известно с 1847 г. как приписанное к Ижевскому заводу. Храм при нем появился в 1887 г., кода из с. Нылга-Вомья (Кыйлуд) сюда продали деревянную церковь и, вновь собранная, она была освящена во имя святого Александра Невского. Здесь был прекрасный иконостас с позолотой, возведенный и украшенный на деньги щедрого купца первой гильдии Федора Григорьевича Чернова... В 1940 г. храм закрыт (!) на карантин19. Здесь и началось первоначально создание женского монастыря, связанного преемственностью с Дивеевским монастырем Нижегородской области, возникшим еще в 1780 г. под руководством Саровских старцев и также возрождаемым с 1990 г. Отсюда и его название. Главная монастырская святыня - необыкновенно красивая икона с частицей мощей прп. Серафима Саровского, чудесно обретенных в 1991 г. в (!) музее воинствующего атеизма в Казанском соборе С.-Петербурга.
Но летом 2001 г. монастырь переехал в с. Норью с храмом во имя Петра и Павла (и пока не освященным приделом в честь прп. Серафима Саровского). Дело в том, что здесь у монастыря есть значительные возможности к расшире¬нию, гораздо больше угодий, чем в Русском Пычасе. А на монастырь возлагают¬ся большие надежды, - несмотря на то, что сейчас здесь всего четыре монахини, три инокини, одна послушница и одна схимница 20, предполагается строительство келий на 300 мест. Правда, пока даже в храме нет иконостаса...(поправка 28 декабря 2005 г : "теперь уже стоит красивый иконостас")
Такова в общих чертах история монашества на территории Удмуртии, почти неизвестная история безымянных подвижников и просветителей края.

-----------------------------------------------

6. Примечания:

1 Шумилов Е. Ф. «Вечерний звон». Семь святых обителей. // Изв. Удм. Респ. 1993, 3 июля. С. 7.

2 Шумилов Е. Ф. Женские монастыри Удмуртии как художественно-просветительские центры. // Женщины России: история и современность: тезисы всероссийской теоретической конференции 9-10 февраля 1995 г . Ижевск: Изд-во Удмуртского университета, 1995- С, 16.

Подробнее о А. Н. Чистякове и его деятельности см. Шумилов Е. Ф. Христианство в Удмурт ии: цивилизационные процессы XVI - XX вв. Ижевск. Изд-во Удмуртского университета, 2001. С.7. 15 Шумилов Е, Ф. Школа мастериц, // Изв. Удм. Респ. 1993, 31 июля. С- 7.

5 Там же.

6 Шумилов Е. Ф. Последний монастырь Удмуртии, // Изв. Удм. Респ. 1993, 7 августа. С. 6, 7 Там же,

8 Шумилов Е. Ф. Рождается на Чепце монастырь,..// Изв. Удм. Респ. 1992, 6 августа. С. 4. 15 Там же.

Об этом, в частности, пишет журналистка С. П Пушина-Благинина. См. ее «Записки новой удмуртки». Ижевск: Тодон, 1997. С. 73-77. "Шумилов Е. Ф. Рождается на Чепце монастырь...// Изв. Удм. Респ. 1992, 6 августа. С. 4.

12 Шумилов Е. Ф.Николай Романов помог, поможет ли Николай Миронов? // Изв. Удм. Респ
1993, 4 марта. С. 8.

"Шумилов Е. Ф. Рождается на Чепце монастырь... // Изв. Удм. Респ. 1992, 6 августа. С. 4. 14 Подробнее о пермской деревянной скульптуре см, Шумилов Е. Ф. Христианство в Удмурт ии: цивилизационные процессы Х VI -ХХ вв.С. 237, а также специальную литературу.

15 Там же. С. 144.

16 Шумилов Е. Ф. Христианство в Удмуртии, цивилизационные процессы Х VI -ХХ вв. С 145. А об обряде спуска святыни на воду, например, пишет А. А. Панченко: «В связи с рассказами о приплывании иконы уместно также указать на старинный русский обычай, согласно котором у обветшавшую икону не выбрасывали, а пускали по воде или зарывали на кладбище (Успенский 1982, с. 185): «когда старую икону нужно переменить, старую несут на реку и

пущают по воде и моляться и говорят: «прости нам, Господи» (ТБ. 758 (А, Матвеев), л. 9),» - Панченко А. А. Народное православие. Исследование в области народного православия. Деревенские святыни Севере-Запада России. СПб.: Алетейя, 1998. С. 135. 17 Там же

18 Кирамова Л. На храм спустилась благодать. // Поколение. 2000, №27, 21-28 июля. С. 5.

19 Шумилов Е. Ф, Будет монастырь на р. Пычас! // Неделя Удмуртии. 1995. 10 февраля. С. 6.
20 Сырыгина С. Невесты Христовы. // Изв. Удм. Респ. 2001, 16 августа. С. 7.

7. Литература:

1   Кирамова Л. На храм спустилась благодать. // Поколение. 2000, №27. 21-28
июля. С. 5.

2  Панченко А. А. . Народное православие. Исследование в области народного
православия. Деревенские святыни Северо-Запада России. СПб.: Алетейя, 1998.

3  Пушина-Благинина С. П. Монастырь. // Записки новой удмуртки. Ижевск:
Тодон, 1997. С. 73-77.

4  Сырыгина С. Невесты Христовы. // Изв. Удм. Респ. 2001, 16 августа. С. 7.

5  Шумилов Е. Ф. Вечерний звон. Семь святых обителей. // Изв. Удм. Респ. 1993,
3 июля.

6  Шумилов Е. Ф.. Женские монастыри Удмуртии как художественно-
просветительские центры. // Женщины России: история и современность: тезисы
всероссийской теоретической конференции 9-10 февраля 1995 г . Ижевск: Изд-во
Удмуртского университета, 1995. С. 16-18.

7  Шумилов Е. Ф. Николай Романов помог, поможет ли Николай Миронов? //
Изв. Удм. Респ. 1993, 4 марта. С. 8.

Шумилов Е. Ф. Поледний монастырь Удмуртии. // Изв. Удм. Респ. 1993, 7 августа. С. 6.

8  Шумилов Е. Ф. Рождаеться на Чепце монастырь...// Изв. Удм. Респ. 1992, 6
августа. С. 4.

9  Шумилов Е. Ф. Христианство в Удмур-тии: цивилизационные процессы XVI -
XX вв. Ижевск: Изд-во Удмуртского университета, 2001.

10. Шумилов Е. Ф. Школа мастериц. // Изв. Удм. Респ. 1993, 31 июля. С. 7.