Ижевская и Удмуртская Епархия
 
Православное христианство.ru. Каталог православных ресурсов сети интернет
 
аборт, мини аборт, контрацепция,
Если вы увидели ошибку в тексте, выделите текст и нажмите одновременно клавиши Shift и Enter
Рейтинг@Mail.ru
Яндекс.Метрика
ПРАВОСЛАВНАЯ УДМУРТИЯ Версия в формате PDF Версия для печати Отправить на e-mail
Оглавление
ПРАВОСЛАВНАЯ УДМУРТИЯ
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Страница 8
Страница 9
Страница 10
Страница 11
Страница 12
Страница 13
Страница 14
Страница 15
Страница 16
Страница 17
Страница 18
Страница 19
Страница 20
Страница 21

ГЛАВА 13

БОРЬБА ЗА ЛИКВИДАЦИЮ ИЖЕВСКОЙ И УДМУРТСКОЙ ЕПАРХИИ

(1959 — 1961)

Генерал-майора КГБ Г. Г. Карпова на посту "обер-прокурора" по делам Церкви в 1960 г . сменил представитель партаппарата В.А. Куроедов. Не оставив членам Русской Православной Церкви ни малейших надежд на смягчение прежней политики, он признал серьезной ошибкой предшественника допущение "укрепления церковной иерархии, усиления централизованного начала в руководстве Церкви". Новый председатель Совета с недоумением констатировал на Всесоюзном совещании своих уполномоченных: « Число епархий сейчас 70, т.е. столько же, сколько было в царской России на 77 тысяч церквей"(1). Одним из первых кандидатов на сокращение была названа Ижевская и Удмуртская епархия, и уже менее чем через год ее удалось ликвидировать. Собственно говоря, она была обречена с первых же лет после воссоздания самой епархии в 1943 г . и епархиального управления в 1947 г .

На упомянутом совещании приняли главные направления борьбы с Церковью. " 1. Продумать и осуществить мероприятия по ликвидации "затухающих" приходов и так называемых приписных церквей. 2. Освободить в течение 1960 г . все здания общественных организаций, занятые сейчас под церковные цели. 3. Снять с учета давно недействующие церкви и быстрее решить вопрос об использовании их под культурно-просветительские цели. 4. В целях ограничения рамок церковной деятельности запретить обслуживание одним священником двух или более церквей, добиваться недопущения использования монахов в качестве священнослужителей". В качестве же историко-теоретического обоснования ликвидации Ижевской и Удмуртской епархии было сказано: "Считая, что большое количество епархий, имеющихся в стране, не вызвано никакой необходимостью, разработать меры по их сокращению, прежде всего тех из них, где имеется небольшое число церквей. Вряд ли целесообразно существование Ижевско-Удмуртской епархии, где лишь два-три десятка церквей. В царской России на епархию приходилось по 1120 церквей"(2). (Да, бывало и так, но имелись и викариатства, где епископ управлял во много раз меньшим количеством храмов.)

Это было правительственное задание. Оно определило ту жестокость, с которой местный уполномоченный принялся добивать епархию. Таковым бойцом был крупный партийный работник, прежний секретарь Ижевского горкома КПСС Д. М. Шестаков (1908-1966). Ему противостоял епископ МИХАИЛ (М. А. Чуб, 1912-1985). От противостояния этих личностей во многом зависела судьба епархии. Но высокий интеллект ижевского владыки оказался бессилен перед мощью партийно-государственной машины.

М. А. Чуб родился в Царском Селе в семье священника. УЧИЛСЯ в гидрометеорологическом институте и институте иностранных языков. В последнем преподавал. В 1950 г . окончил духовную академию в Ленинграде, став кандидатом богословия. Это автор крупных трудов по патрологии, агиографии, церковной археологии. Позже он преподавал в альма-матер, был иереем академической церкви, а с 1953 г . епископом. Это первый представитель нового, послевоенного поколения епископов, еще не успевшего пройти через концлагеря, и потому полного молодой энергии. Став в марте 1959 г . епископом Ижевским и Удмуртским, он поразил местных прихожан и духовенство высокообразованностью и уже редким тогда мастерством проповедника.

Много сил владыка уделял достижению благолепия храмов, столь возмущавшего уполномоченных. Первые столкновения произошли именно на этой почве. Епископ затеял обновить всю живопись в Троицком соборе Ижевска, начал также золочение иконостаса. Чрезвычайно деятельный Д.М. Шестаков, видя в этом умысел "упрочения влияния церкви на верующих", обратился в обком партии, МВД и (Совет Министров УАССР, требуя: "Не допустить скупки золотых предметов для позолоты иконостасов. С моей стороны будут приняты самые настойчивые меры к предотвращению расходования денежных средств на эти цели". Затем этим уполномоченным была устроена с помощью его "агента влияния" провокация, давшая основания угрожать епископу уголовной ответственностью за "расточительство денежных средств" и "дачу взятки" на оптовой базе для закупки красок и олифы(3).

Епископ МИХАИЛ презирал местных чиновников и делал то, что он должен был делать в согласии со своей должностью и саном — украшал и освящал храмы, посвящал в иереи, защищал православные святыни (например, святой ключ в Каменном Заделье). Но власти подготовили решающий удар. В серии фельетонов и других публикаций(4) его обвинили в растратах и, главное, в сожительстве с его экономкой — "внучкой немецкой графини Остен-Дризен". Возможно, нарушая монашеский устав, архиерей действительно любил бывшую продавщицу мороженого Марину. Наедине он как-то признался уполномоченному: "Любви все возрасты покорны, а мои правители поворчат и этим ограничится", Грех ли это?

По настоянию партийных идеологов фельетоны о владыке были перепечатаны многими районными и городскими газетами УАССР, что в итоге несколько пошатнуло авторитет Церкви и дало формальные основания рапортовать в Москву о "всенародном возмущении". Это был сигнал к обострению травли всех "фанатично верующих" и началу ликвидации епархии. Секретари райкомов КПСС, заведующие отделами агитации и пропаганды, редакторы газет в феврале 1960 г . были собраны в Ижевске для координации антиепископской - антиепархальной пропаганды. Любое проявление со стороны клира недоверия к развернувшейся газетной кампании отныне вызывало обвинения в "выступлениях против советской печати", что вело к снятию батюшки с регистрации.

Наконец в сентябре 1960 г , Д. М. Шестаков принял решение снять с регистрации и самого епископа, то есть запретить ему служить, хотя это и было прерогативой Совета по делам Церкви. Коренная причина схватки, развернувшейся между двумя личностями, была, разумеется, не в предполагаемом романе епископа, а только в том, что он действительно считал именно себя духовным владыкой православных граждан УАССР и не позволял вторгаться в эту тонкую сферу бывшему секретарю горкома КПСС. Д. М. Шестаков же был воспитан в духе почтения к номенклатурной иерархии. Он, например, особенно обостренно переживал такое проявление непочтения к чину: по прибытии в Ижевск епископ не поспешил получить от уполномоченного регистрационную справку. И вообще МИХАИЛ "открыто насаждает в епархии тенденции безраздельного признания его воли и беспрекословного диктата"(5).

7 июля 1960 г . Д.М. Шестаков впервые обратился к своему прямому руководителю В. А. Куроедову с предложением упразднить епархиальное управление в Ижевске: "Создание его привело к укреплению влияния православной церкви и духовенства... Епископ Михаил придерживается курса недоброжелательного отношения к политике КПСС и Советского Правительства по отношению к религии и церкви, а также к внешней политике Советского Правительства". И снова самый страшный довод — внучка немецкой графини(6). В Москве, однако, нужное решение не смогли пробить сразу же. Требовалось соблюсти формальности.

24 ноября 1960 г . состоялось закрытое заседание Совета Министров УАССР, на котором с подачи уполномоченного обсуждались "нарушения" епископа МИХАИЛА. Постановление утверждало, что он "допускает грубые нарушения советского законодательства о культах, игнорирует указания государственных органов, контролирующих деятельность духовенства и православной церкви". Поэтому было решено: "1) считать невозможным дальнейшее пребывание его в УАССР в качестве правящего епископа епархии; 2) учитывая небольшое количество в УАССР православных церквей, считать нецелесообразным дальнейшую деятельность в УАССР епархиального управления; 3) поручить С. А. Ефремову войти в Совет по делам Русской Православной Церкви при Совете Министров СССР с докладной запиской по этому вопросу"(7). Даже если допустить реальность "грубых нарушений" со стороны владыки, то непонятна их связь с требованием ликвидации епархии. Очевидно, что никакой епископ, даже самый идеальный по таким параметрам, как мягкость характера и политическая лояльность, не мог удовлетворить воинствующих атеистов. А "небольшое количество церквей в УАССР" стало, как показывалось выше, исключительно следствием действий самого правительства УАССР.

25 ноября 1960 г . правительство УАССР обратилось к В. А. Куроедову с письмом" О нарушениях правящим архиереем Ижевско-Удмуртской епархии епископом Михаилом советского законодательства о культах и об упразднении в Удмуртии епархиального управления". Московская Патриархия, естественно, стала сопротивляться. Поэтому весной 1961 г . правительство УАССР по настоянию уполномоченного просит Совет по делам Церкви ускорить принятие решения. Среди доводов к ликвидации епархии

подчеркивалось то, что в ней "лишь 25 церковных общин, из них 5 являются настолько ослабленными, что в самый короткий срок они неизбежно придут к самоликвидации". (Напомним о тех провокациях и гонениях со стороны правительства, которые и вызвали эту "ослабленность".) Давление Совета на Московскую Патриархию сразу возросло — и 16 марта 1961 г . Священный Синод все же вынужден был согласиться с предложением об увольнении в заштат епископа МИХАИЛА. Указом Патриарха АЛЕКСИЯ I он был отправлен на покой и покаяние в монастырь (позже стал архиепископом Тамбовским и Мичуринским), а епархиальное управление в Ижевске было упразднено. Церковные приходы Удмуртии присоединились к приходам Кировской области, а позже Татарии(8).

С 1975 по 1988 г . приходы Ижевской и Удмуртской епархии управлялись по совместительству архиепископом Казанским и Марийским ПАНТЕЛЕИМОНОМ. В миру это Сергей Александрович Митрюковский, родившийся в 1912 г . в Воткинске и там же похороненный в 1991 г . Еще с 1928 г . он служил в Киясово, Короленко, Перевозном, Воткинске, Ижевске, образцово исполняя свои многотрудные обязанности. Став владыкой, ПАНТЕЛЕИМОН часто приезжал в родную Удмуртию, стремясь, сколько возможно, вести управление ее приходами. Но без самостоятельного аппарата, на удалении, в условиях все нараставшего натиска воинствующих атеистов владыка уже и не мечтал сохранить и укрепить столь близкую ему Ижевскую и Удмуртскую епархию.



 

Добавить комментарий

У Вас недостаточно прав для добавления комментариев.
Возможно, вам необходимо зарегистрироваться на сайте.

< Пред.   След. >