Ижевская и Удмуртская Епархия
 
Православное христианство.ru. Каталог православных ресурсов сети интернет
 
аборт, мини аборт, контрацепция,
Если вы увидели ошибку в тексте, выделите текст и нажмите одновременно клавиши Shift и Enter
Рейтинг@Mail.ru
Яндекс.Метрика
ПРАВОСЛАВНАЯ УДМУРТИЯ Версия в формате PDF Версия для печати Отправить на e-mail
Оглавление
ПРАВОСЛАВНАЯ УДМУРТИЯ
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Страница 8
Страница 9
Страница 10
Страница 11
Страница 12
Страница 13
Страница 14
Страница 15
Страница 16
Страница 17
Страница 18
Страница 19
Страница 20
Страница 21

ГЛАВА 11.

ЦЕРКОВЬ УДМУРТИИ В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ (1941 - 1945)

Некоторыми верующими эта война была воспринята поначалу как наказание Божие за ту "войну", которую безбожный режим фактически вел против православного народа. Но он, как бы то ни было, не ожесточился, а власти обратились за поддержкой к его патриотическим и православным чувствам. Война была Отечественной, а не Коммунистической, а Отечество может объединять только вера.

Конечно, вера в коммунистические идеалы цементировала значительную часть советского народа. Но еще большую роль сыграла глубинная (порой вынужденно маскируемая или даже искаженная) вера широких народных масс в Бога. Именно она определяла формирование патриотических убеждений, обеспечивших победу. В прежних войнах Россия побеждала тогда, когда счастливо соединялись "воинство" и "священство". Без осмысления вдохновляющей роли веры не понять не только битвы времен СЕРГИЯ РАДОНЕЖСКОГО, но и Отечественной войны 1812 года. Православная Русь поднялась против Наполеона еще и потому, что он был предан анафеме.

То, что делалось в довоенные "пятилетки безбожия", было святотатством, глумлением над патриотическими чувствами народа. Столь массовой, длительной и жестокой кампании святотатства еще не знала мировая история. Если бы эта кампания продолжалась и далее, то надеяться на победу в грянувшей войне было бы нельзя.

С осени 1943 г . отношение властей к Церкви, ее служителям и прихожанам стало смягчаться. Тому несколько причин. 1. Церковь внесла 150 миллионов рублей на создание эскадрильи самолетов имени св. АЛЕКСАНДРА НЕВСКОГО и танковой колонны имени св. ДМИТРИЯ ДОНСКОГО. 2. Высокопатриотическая, вдохновляющая повседневная деятельность духовенства. 3. Лидеры страны осознали необходимость опоры на патриотические, а значит и православные традиции державы. 4. На оккупированной территории за два года было открыто храмов, закрытых большевиками в "пятилетки безбожия", вшестеро больше, чем по всему СССР за все военные годы(1). Столь вопиющий контраст вынуждал вождя идти на определенные послабления и на "свободной" территории. 5. Политические маневры И. В. Сталина. Для него тогда, как признают церковные историки, "было крайне выигрышно", чтобы накануне Тегеранской конференции главу делегации Англиканской церкви "приняло высшее руководство Русской Православной Церкви во главе с Патриархом. Это одно отвело бы многие обвинения СССР за крайне сложные взаимоотношения с Церковью"(2).

В результате были разрешены: созыв Поместного Собора для долгожданного восстановления патриархии, возобновление профессионального обучения, издание журнала, открытие ряда храмов и монастырей, организация свечных заводов и т.д. Это была самая первая "оттепель" в отношениях Советского государства и Церкви. Она оказалась трагически краткой, поскольку главной ее движущей силой стало не покаяние государства, отступившего в свое время от цивилизованных норм, а сиюминутный расчет. Выгодный для себя союз с Церковью государство искало, ничуть не ослабляя контроль над нею, параллельно этому контролю. Перед самой войной руководство НКВД при содействии митрополита СЕРГИЯ внедрило в ряды священнослужителей своего оперативного работника И.И. Михеева. (Позже, в 1960-е гг., этот полковник-чекист даже возглавлял отдел внешних связей в Московской патриархии.)(3) Как бы то ни было, его информация в разгар войны о патриотическом настрое церковных кругов содействовала решению о смягчении отношения к Церкви. Итак, главным благо деянием властей по отношению к Церкви стало то, что было позволено возобновить привычную иерархию Московской патриархии, а внутри нее, наряду с иными, Ижевскую и Удмуртскую епархию, фактически распавшуюся в 1938 г . из-за непрерывных репрессий. Еще летом 1943 г . был реабилитирован архиепископ ИОАНН (Братолюбов), служивший прежде в Удмуртии. Весь епископат страны насчитывал тогда всего лишь 21 архиепископа, 36 епископов и четырех митрополитов. Трети владык до войны пришлось за веру отбывать сроки в заключении.

21 июня 1943 г . (то есть за два с половиной месяца до смягчения отношения лично Сталина к Церкви) Синод утвердил владыку сначала на сарапульской кафедре (по традиции она еще была не менее важной, чем Ижевская), а 19 ноября, когда были улажены формальности, связанные с особым статусом крупного оборонного центра, и на ижевской кафедре.

В сентябре 1943 г . ИОАНН вместе с другими участниками Архиерейского Собора обратился к христианам всего мира с призывом объединиться для окончательной победы над общим врагом — фашизмом. Он участвовал там также в избрании всероссийского патриарха (через 20 лет после смещения и ареста ТИХОНА). Ревностно служа затем по 14 февраля 1945 г . архиепископом Ижевским и Удмуртским, ИОАНН посвятил все свои силы возрождению умерщвленных приходов и помощи фронту.

По требованию верующих крестьян УАССР еще за полгода до возвращения архиепископа удалось возобновить службы в храме Михаила Архангела села Сям-Можга УВИНСКОГО района. Позже началась церковная жизнь в приходах сел Новогорское (Граховский район), Тыловыл-Пельга (Вавожский район), Поршур (Можгинский район), Кекоран (Якшур-Бодьинский район). Однако нельзя полагать, будто произошло радикальное изменение по отношению к требованиям верующих Удмуртии вернуть им храмы. За 1944 г ., например, поступило 33 таких заявления. Из них были сняты после "обработки" подписавших — 5, отклонены уполномоченными — 9, отклонены по объективным данным самим епископом — 7, рассмотрено Совнаркомом УАССР — 12, а из последних дел удовлетворено лишь два запроса(4).

Даже оставшиеся пока без храмов иереи, забыв предвоенные обиды, исполняли требы по домам (вопреки строжайшим запретам) или служили по временным молельням и часовням. То, что народ не впал тогда в отчаяние, во многом заслуга и духовенства, В честь Победы во всех двенадцати оживших тогда храмах УАССР (перед войной действовало только пять храмов) были отслужены молебны, на которых зачитывалось послание патриарха АЛЕКСИЯ от 9 мая 1945 г .

Единственной официально признанной и поощряемой заслугой клира Удмуртии власти считали организацию верующих на пожертвования. Появился термин "церковно-патриотическая деятельность" и сведения о ней столь же регулярно мелькали в государственных отчетах как цифры о фуражах и надоях. Грубо говоря, власти "доили" народ, используя авторитет Церкви и непререкаемую духовную власть какого-нибудь сельского батюшки.

Всего за период Великой Отечественной войны Церковь Удмуртии передала в фонд обороны 4 100 000 рублей наличными и 825 000 рублей облигациями госзайма, а также на несколько миллионов рублей теплого белья, продуктов и тому подобного. Разумеется, члены Церкви активно участвовали в пожертвованиях и по другим направлениям, так что итоговую цифру, показывающую вклад Церкви в фонд обороны, вычислить невозможно. Своеобразным актом помощи государству в трудную минуту стало также то, что большинство пустующих храмов, прежней собственности Церкви, стало использоваться для нужд народного хозяйства (на селе преимущественно под склады зерна) и верующие понимающе уже не оспаривали это.

Патриотические акции не были внове для духовенства удмуртского края. Например, с началом первой мировой войны Сарапульский мужской монастырь предоставил помещения для 30 раненых. Это же обязались сделать и сестры из женского монастыря, готовившие помимо того белье и корпию. С еще большей активностью подобная работа велась местным духовенством и православными людьми в годы второй, еще более страшной мировой войны. К 25-летию Красной Армии прихожанами Георгиевской церкви Сарапула было собрано 105 тысяч рублей в помощь семьям фронтовиков и 50 тысяч — в фонд танковой колонны имени ДМИТРИЯ ДОНСКОГО.

Еще более успешно подобная работа велась в столице УАССР. Владимир Стефанов, священник заречной Успенской церкви, причт которой был полностью вырублен репрессиями в предшествующие годы, все же сделал благородный жест. 29 декабря 1942 г . он отправил письмо И. В. Сталину: "Я, как пастырь духовный, скорблю душою за наших братьев и сестер, подпавших во временно оккупированных областях под иго фашистов и подвергающихся неслыханным злодеяниям, мучениям, творимым над ними немецкими фашистами. Желая помочь Красной Армии быстрее разгромить врага, очистить нашу священную русскую землю от фашистской нечисти, я внес 28 декабря 1942 г . в кассу Государственного банка наличными деньгами все свои личные сбережения в сумме 273 тысячи руб. Прошу Вас, Иосиф Виссарионович, на эти деньги построить 2 боевых самолета, присвоив им имена наших героев-предков "Александр Невский" и "Дмитрий Донской", и да пусть эти грозные машины покарают виновников человеческих несчастий — гитлеровских иезуитов"(5). Ответная телеграмма гласила: "г. Ижевск, Удмуртской АССР, священнику Успенской церкви В.А. Стефанову. Благодарю Вас, Владимир Александрович, за вашу заботу о воздушных силах Красной Армии. Ваше пожелание будет исполнено. Примите мой привет. И. Сталин"(6).

Из церковных поступлений в фонд обороны почти треть наличных средств пожертвовали сами священнослужители Удмуртии.

Они могли и не отчитываться за деньги, переданные им лично от прихожан в благодарность за церковные службы и слова утешения. Они могли, наконец, израсходовать эти деньги на ремонт обветшавших храмов. Но, будучи настоящими патриотами, батюшки честно и без утайки (поскольку боялись Бога) относили все деньги в Госбанк на счет фонда обороны.

Наибольшую сумму личных средств пожертвовал уже упоминавшийся В. А. Стефанов: 569 500 рублей за всю войну (ни один другой гражданин УАССР не внес столь значительной суммы). Настоятель Успенской церкви Ижевска Г. Т. Грачев внес 263 500 рублей (а его прихожане — 1 456 000); настоятель Преображенской церкви Воткинска В. А. Шамшурин только за три последних года войны — 220 000 рублей, (прихожане — 500 600); настоятель Георгиевской церкви Сарапула Н. И. Шерстенников — более 100 000 рублей (прихожане — 506 000)(7). По итоговой эффективности данная работа духовенства сопоставима с аналогичной работой партийных секретарей, хотя последних трудилось во много раз больше и они не были скованы драконовским законодательством. Пожертвования по тому или иному приходу резко возрастали после патриотических призывов архиепископа Иоанна во время его выездов с проповедями в храмы епархии.

Подобная деятельность духовенства и верующих Удмуртии встречала одобрение высших руководителей страны. В. А. Стефанов получил не только советскую медаль, но и цитированную выше благодарственную телеграмму И. В. Сталина, сразу опубликованную в "Удмуртской правде". Подобные благодарности от Верховного Главнокомандующего получили в 1944 г . также председатель церковного совета Георгиевской церкви Сарапула Бодалева и казначей Сергеева за пожертвования 155 000 руб. семьям фронтовиков и на танковую колонну имени святого ДМИТРИЯ ДОНСКОГО. На нее по призыву митрополита СЕРГИЯ, местоблюстителя патриаршего престола, жертвовали и из многих других храмов Удмуртии. В 1944 г . в Челябинске на церковные деньги было построено 40 танков "Т-34", образовавших два танковых полка.

В годы войны за свою патриотическую деятельность получили советские медали также настоятели церквей: Георгиевской в Сарапуле — В. А. Шамшурин, Воскресенской в Сарапуле — Д. 3. Кушков, Успенской в Ижевске — Д. М. Казаков и Г. Т. Грачев, Богородицкой в Воткинске — М. С. Лукин, Михаилорхангельской в Сям-Можге — А. В. Коковин, Вознесенской в Перевозном — П. В. Мезрин, а также архиепископ ИОАНН. За патриотическую деятельность последний удостоился и церковной награды — права ношения креста на клобуке.

Упомянутые полмиллиона от В. А. Стефанова вобрали в себя те трешки и пятерки, что прихожане несли батюшке на его личные нужды, поддержку храма, в фонд Красной Армии. Это был общественный капитал православного рабочего Ижевска. Хранителем и передатчиком капитала стал человек, вызывавший безусловное доверие. В.А. Стефанов тихо жил возле храма на Пятнадцатой улице и скончался 28 декабря 1962 г ., ровно через двадцать лет после того, как он отнес чемодан с деньгами в Госбанк.

Подобные акции делали все уцелевшие священники во всех уцелевших приходах УАССР. Они не таили зла на советскую власть за пережитые оскорбления и репрессии, а старались, смиренно неся свой крест, быть вместе с народом в годину тяжелых испытаний. Воинство и священство соединялись в одно, как уже случалось на Руси во время прежних войн. И именно в этом заключалась одна из причин Победы.

Главные взносы в фонд обороны по Удмуртии всегда делала Русская Православная Церковь, во много раз меньше — старообрядческая Церковь и мусульмане. И совсем ничего, судя по официальным сводкам, не поступало от "сектантов" (протестантов), которых было уже достаточно много в Удмуртии. Характерно также, что "обновленцы", взращиванию которых власти уделяли столько усилий, отнюдь не усердствовали в "церковно-патриотической работе". Это с досадой констатировал уполномоченный в 1944 г .(8)Духовенство Удмуртии и его паства сражались на фронтах Великой Отечественной войны. Точных цифр нет. Однако можно полагать, что не менее 95% призывников 1900-1919 гг. рождения и 70% 1920-1927 гг. (т.е. до начала массовой атеизации) уходили на фронт крещенными. Таким образом, они являлись членами Русской Православной Церкви, пусть даже принужденными на людях сторониться церковных обрядов. Вера в Бога и осознание исторической преемственности с православной Россией облегчали ратный труд воинов из Удмуртии. Россия все еще оставалась православной, несмотря на все эксперименты по ее "обезбоживанию". Даже в страшном 1937 г . половина взрослого населения страны заявила при переписи о том, что они считают себя православными(9).

Семеро православных священников УАССР послевоенного периода гордо писали в своих анкетах: "Участник Великой Отечественной войны". При этом трое из них стали фронтовиками уже будучи священниками. И. И. Баландин, отслужив в 1920-е гг. псаломщиком, а затем и священником в храмах Воткинска, воевал в действующей армии с июля 1941 г . Он стал лейтенантом, был удостоен ордена Красного Знамени, четырех медалей и грамоты от командующего Первым Украинским фронтом. Вскоре после демобилизации опытный иерей вернулся в храмы Воткинска, чтобы нести измотавшимся за годы войны людям слова утешения. Принявший духовный сан в 1924 г . и дважды репрессированный за веру (в 1934 и 1937 гг.) Ф. Е. Красильников был затем пулеметчиком на Первом Белорусском фронте, а в 1945 г . стал настоятелем храма села Короленко (Старый Мултан). Можгинский священник П. М. Коновалов воевал еще на первой мировой, а в Великой Отечественной участвовал с марта 1942 по август 1945 г . Он старший сержант, удостоен медали. С сентября 1945 г . фронтовик — уже настоятель храма села Новогорское Граховского района. Пресвитер Камбарской общины евангельских христиан-баптистов Е. И. Широков также фронтовик с 1943 г ., старший сержант. Участвовал в освобождении Варшавы и взятии Берлина. Награжден орденом Красной Звезды и медалями.

Уже с конца 1940-х гг. представители советской власти на местах возобновили противоправное изъятие храмов, в том числе и тех, что были возвращены верующим в годы войны. Разгром христианства возобновился с еще большим ожесточением по всем направлениям. Воспрянувшее было духовенство стало вынуждено бороться за элементарное выживание, а многие иереи послевоенных лет начали приспосабливаться к режиму, что было чревато

и нравственными потерями. В 1961 г . Ижевская и Удмуртская епархия была упразднена по требованию Совета Министров УАССР. С середины 1960-х гг., однако, не без влияния гонимой Церкви и православных традиций утверждалось почти религиозное отношение к памяти о войне: Вечные огни (парафраз негасимых свеч), ритуальные шествия горожан (крестные ходы), по-особому возвышенные слова, которые и писались с заглавных букв... "Воинство" и "священство" снова соединялись. Наиболее монументальным воплощением этого в год 50-летия Победы стали православные храмы и часовни, заново выстроенные в едином ансамбле с мемориалами Великой Отечественной войны в ряде городов России.

 



 

Добавить комментарий

У Вас недостаточно прав для добавления комментариев.
Возможно, вам необходимо зарегистрироваться на сайте.

< Пред.   След. >